|
меня не оправдает суд. |
|
и километры пряничных дур |
|
сначала расстреляют по миру |
|
потом спасут. |
|
когда все остывает ты |
|
забиваешь на жалость но стыд |
|
от того что не желаешь помочь – свербит. |
|
и ты вцепившись в отрезок руля |
|
думаешь: это рожа в зеркале я?! |
|
неужели я прямой как осиновый кол |
|
прохладный как жесть?! |
|
хочу одного: чтобы та |
|
благодаря которой мертвым стал |
|
сидящая рядом теперь чужая в платке |
|
вышла дверь долбанув |
|
здесь нейтральных дорог пятак |
|
а дома вино и вино а потом усну. |
|
и пусть будет так. |
|
тридцать первое. месяц март. |
|
тридцать седьмая моя весна. |
|
вторая весна детей. шестьдесят два отцу. |
|
и первая весна без любви |
|
хоть скулы железом рви |
|
хоть носом в снег до крови |
|
нашатырь к лицу. |
|
и перестань из меня вить гнездо! |
|
когда ты ушла – лес блевал тишиной. |
|
когда ты ушла ты раскатала меня по дну поездов. |
|
тайны двора: ты влюблена тебя ждут |
|
да мне плевать что меня не оправдает суд |
|
да мне плевать кого теперь блядь спасут! |
|
пожалуйста скажи что тебе подходит это метро |
|
я не хочу притворяться и плакать потом как последний мудак |
|
пожалуйста скажи - тебе подходит это метро и уходи! реу |
|
и пусть будет так. |