|
Я перевернул вазу, меня опять чуть не стошнило |
|
Им на рыла сразу, в силу спазма боль напряженного глаза, |
|
Все было так убого, чопорно, грязно. |
|
Мне среди тех утех находится опасно, |
|
Чисто залепить глаза пластырем наспех, |
|
И я ебал все эти дешевые басни, |
|
Чем не видеть не слышать, что может быть прекрасней? |
|
Но я ушел далеко от их страсти, |
|
Видимо не той масти, забыл их ипостаси, в своей касте, |
|
Тогда как в остальных вижу лишь никому не нужный почерк свастики |
|
И эту девушку запомнил я иной, |
|
Ту которая дрожала, играла цветами разными, |
|
Тело горело девственной виной, |
|
И что теперь стало с Настей, с ее страстью? Глаза пропали, |
|
Тертые впадины тоски и печали рвали мозги на куски |
|
И молчали, в клубах барного дыма, |
|
Опьянев изрядно уж по щекам текла черная тушь. |
|
Сергей, Сереженька, то ли приятель, то ли муж, |
|
Что то там про чувства, мм, да уж, |
|
От вина стало пусто и проглотила глушь, |
|
Настюша ну же покушай лучше там вон же меню ж! |
|
А там глушили водку палевную, |
|
Не раз каяные, были вбитыми в стулья, |
|
Свалены в недра сознания, |
|
Воняло драмой, не помогали дырявые рамы, |
|
Дополняли гаму со стенами слитые дамы, |
|
Шарканье стаканов романтика выцветшей шали, |
|
Слепые взгляды, сочащийся гной из шарма, |
|
Это было рядом, глаза смотрели в кружки, какая досада? |
|
Убьем ее пьяными шлюшками! Досужие мысли, |
|
Сплетни досужие, бесконечные обедни кормятся ужином, |
|
Картины размыты, распиты тары, словно стаканы |
|
Судьбы разбиты, но разлито по новому с жаром. |
|
Вино шептало о старом, я уже думал спятил что ли? |
|
Не внял во взгляде боли, |
|
Глаза из под волос не глядя кололи |
|
Той весной отрезали обе ноги дяде Коле |
|
Смотрела на маму под потолком, глотала ком, |
|
Кричала потом, умчала потом, отчалила с мечтами и зонтом, |
|
Оставила полный печали маленький старенький дом. |
|
Слезы стерты были до нельзя, до пыли, |
|
Глаза пленили на миг и закрылись, забыли, |
|
Ворошить то нельзя как жили, я видел жилы, |
|
Как играли скулы, блять, но как то все таки жили! |
|
И эту суку я запомнил иной, другие мысли, фразы, |
|
Смысл сказанного, сейчас она была лицом ко мне, |
|
Но спиной, и что теперь стало с Настей, что за напасти? |
|
Резаные запястья, дырявые вены, |
|
Ампулы слепого счастья, аура выцвела давно уже, |
|
Сожгли мосты костры разные, места грязные. |
|
Дрожащий подбородок уткнулся мне в плечо, |
|
В смысле это тут не причем, не о чем, |
|
Она еще дарила тепло, руками била об стол, |
|
Кричала дурочка что, но это было не то. |
|
Рожала в сумраке всхлипы, |
|
Дышала тяжело лишала меня показать себя суровым типом, |
|
Но мой взгляд как враг был дик, |
|
И лишь когда глотнул коньяк на миг я обмяк и сник |
|
Мне было просто жалко, жалко ту коммуналку свалку, |
|
Дядь Колину кресло качалку, глаза трех летнего Миши, |
|
В них немой вопрос, |
|
От рожденья не слышал и рождал много слез. |
|
Жаль письма брата одетого в камуфляж, |
|
Письма без адресата, жаль этаж, жаль дом, |
|
Жаль том, что дописан и закрыт, долистан и зарыт, |
|
И за кулисами унылый Настин вид... |
|
Воздух свежий трезвил, да я и не пил то толком, |
|
Летел серым осколком, от четырех сторон грозивших задавить, |
|
Меня встречал перрон, чтобы проводить... |