|
作词 : Александр Гурилёв |
|
作曲 : Георгий Зубарев |
|
Раскинулось море широко, |
|
И волны бушуют вдали. |
|
Товарищ, мы едем далеко, |
|
Подальше от нашей земли. |
|
Не слышно на палубе песен |
|
И красное море шумит. |
|
А берег суровый и тесный – |
|
Как вспомнишь – так сердце болит. |
|
Товарищ, я вахты не в силах стоять, — |
|
Сказал кочегар кочегару, — |
|
Огни в моих топках совсем догорят, |
|
В котлах не сдержать мне уж пару. |
|
Товарищ ушел, он лопату схватил, |
|
Собравши последние силы, |
|
Дверь топки привычным толчком отворил, |
|
И пламя его озарило. |
|
Окончив кидать, он напился воды, |
|
Воды опресненной, нечистой. |
|
С лица его падал пот, сажи следы, |
|
Услышал он речь машиниста: |
|
Ты вахты не кончив не смеешь бросать, |
|
Механик тобой недоволен. |
|
Ты к доктору должен пойти и сказать, |
|
Лекарства он даст, если болен! |
|
На палубу вышел, сознанья уж нет. |
|
В глазах у него помутилось... |
|
Увидел на миг ослепительный свет... |
|
Упал... Сердце больше не билось. |
|
Всю ночь в лазарете покойник лежал |
|
В костюме матроса одетый. |
|
В руках восковую свечу он держал – |
|
Воск таял жарою согретый. |
|
К ногам привязали ему колосник, |
|
И койкою труп обернули. |
|
Пришел корабельный священник-старик, |
|
И слезы у многих сверкнули. |
|
Напрасно старушка ждет сына домой, — |
|
Ей скажут, она зарыдает... |
|
А волны бегут от винта за кормой, |
|
И след их вдали пропадает. |
|
А волны бегут от винта за кормой, |
|
И след их вдали пропадает. |
