|
Невыносима мне легкость бытия |
|
Внутри Хиросима, а снаружи тополя |
|
Ласково шумят. Выйду в русское поле |
|
Сегодня единица, завтра стану нолик |
|
Невыносима мне легкость бытия |
|
Внутри Хиросима, а снаружи тополя |
|
Ласково шумят. Выйду в русское поле |
|
Так страшно умирать, коли ты в неволе |
|
В день, когда нас не стало, петля инструментала |
|
Затянет песню, как в детстве с отцом у вокзала |
|
Что-то так защемит, вспомню, как гудели у фонтана |
|
Сквозь щели глаз тоска сверкала. С пьяным фристайлом |
|
Провожали её в дальний путь и было не жалко |
|
В пространстве душ она просто твоя содержанка |
|
Играй, шарманка, мёртвым джанки, как дом-оградка |
|
Орехов Лёша, наш хороший, земля тебе ханка |
|
Но солнце светит и без нас, как сердце у Данко |
|
Планета крутится, но в привод пустая болванка |
|
Вставлена creator’ом. Над миром разгадку украдкой |
|
Подглядел на пире у Платона: «Мы лишь опечатка!» |
|
Смерть как примадонна, выход в софитах финала |
|
Где всех артистов на руках выносят из зала |
|
Во всех уездах всех галактик такая пьеса |
|
Где ты остался на бобах, но ты не принцесса |
|
Невыносима мне легкость бытия |
|
Внутри Хиросима, а снаружи тополя |
|
Ласково шумят. Выйду в русское поле |
|
Сегодня единица, завтра стану нолик |
|
Невыносима мне легкость бытия |
|
Внутри Хиросима, а снаружи тополя |
|
Ласково шумят. Выйду в русское поле |
|
Так страшно умирать, коли ты в неволе |