|
Я давно извинился за то, |
|
В чем не видел вины. |
|
Ты пронзительно смотришь в упор |
|
И по линии глаз |
|
Читаешь меня, будто титры, |
|
Читаешь меня каждый раз, |
|
И у этой молитвы |
|
Биения сердца чуть больше, |
|
Чем сказанных фраз. |
|
Я давно извинился за медленно тающий снег, |
|
Вымел пыль из углов и провел золотую черту, |
|
Как острое лезвие бритвы, |
|
Как острый мороз поутру, |
|
Строки этой молитвы |
|
С биением сердца летящие вдаль на ветру. |
|
Я давно извинился за все, |
|
Что пропел мимо нот. |
|
Видит бог, я искал в каждой рифме лишь точный ответ. |
|
И кто-то стирал мои формы, а кто-то пророчил запрет, |
|
Но мне было просторно. |
|
Для сердца нет правил, указов |
|
И слабости нет. |
|
Приоткрой все завесы, |
|
Напомни, куда этот путь, |
|
Пусть не будет соблазна вернуться, |
|
А шум за спиной |
|
Сойдёт, как затихшие волны, |
|
Сойдёт, как морозы весной. |
|
Между белым и черным |
|
Всегда будет место, |
|
Где ты остаёшься со мной. |