|
Этот день был по-своему ярок |
|
Так же чист, как лежащий в гробу |
|
Трубадуры чехлили гитары |
|
Гитаристы трубили в трубу |
|
Два склонились плеча - яму роют |
|
Поздно! Реки назад не текут |
|
Здесь охотно венчают героя |
|
Но в могилу сперва упекут |
|
Он лежал, на себя не похожий |
|
Светлый волос за лоб зачесав |
|
Но казалось, что встанет и двинет по роже |
|
Тому парню, что нас не пускал |
|
Позади суета и напасти |
|
Камни из-за пазухи |
|
И хоть сердце рвалося на части |
|
Но глаза были злы и сухи |
|
Не для толку Булгарины жили |
|
Не для света рождается тля |
|
И, как волка, его егеря обложили |
|
Для потехи, спокойствия для |
|
Путь тернистый, и загнаны кони |
|
Рвется стремя, не видно гонца |
|
От неистовой этой погони |
|
Прежде времени гибнут сердца. |
|
Бей, бубен, бей - голос срывай |
|
Трубы, яростней играйте |
|
Лей, ливень, лей - краски смывай |
|
Скрипки, плачьте об утрате |
|
Он стихи свои пел, раздавал полной горстью |
|
Хриплогорлый, в сознанье засел |
|
Он, конечно, был зол, но веселою злостью |
|
Он, конечно, грубил, но не всем |
|
Что туннели - обман и усталость |
|
Лишь в начале был свет, а в конце |
|
В свой бесцветный туннель собираясь |
|
Он устроил последний концерт |
|
Ах, какие шикарные сборы! |
|
Ах, какой бесполезный успех! |
|
Космонавты, студенты, шахтеры, актеры |
|
Он один был опорой для всех |
|
Не хранили мы эту опору |
|
Хрупки стали времен зеркала |
|
Эта яма была телу впору |
|
Но таланту без спору мала |
|
Бей, бубен, бей - голос срывай |
|
Трубы, яростней играйте |
|
Лей, ливень, лей - краски смывай |
|
Скрипки, плачьте об утрате |
|
Этот день был по своему ярок |
|
Также чист, как лежащий в гробу |
|
Трубадуры чехлили гитары |
|
Гитаристы трубили в трубу |
|
Два склонились плеча - яму роют |
|
Поздно - реки назад не текут |
|
Здесь охотно венчают героя |
|
Но в могилу сперва упекут! |