Двести шесть Часть два Часть два Часть два А-ау! А-а-а-а! Подворотни растили их, чердаки заменили им дом Каждый из них ненавидел крыс, каждый из них был котом В новых районах большого города — война это закон Каждый из них знал своё место, когда вставал район на район Им пели сладкие пeсни, каждым словом умножая ложь Но когда слова пахнут блевотиной, в дело вступает нож Уличный цирк в рабочем квартале — это ли не поле чудес? Каждый из них был далеко не ангел, в каждом из них пел бес Армия жизни — дети могил Армия жизни — сыновья помоек и обоссанных стен Армия жизни — солдаты дна Армия жизни помнит о том, что на Земле никогда Не прекращалась война (война), война Армия! Фонари под глазами чёрных окраин заштриховали их день Каждая помойка им была баррикадой, каждая витрина — мишень В кодексе чести любой подворотни нет места слову "любовь" Если каждый станет о любви слагать пeсни, кто за любовь прольёт кровь, а? Им так не хватало солнца, но ночь была с ними на "ты" Вы их называли "шпаной", они вас называли "менты" "Сытый голодному — не товарищ" — это аксиома, верь-не-верь Каждый из них был постоянно голоден, в каждом из них пел зверь Армия жизни — дети могил Армия жизни — сыновья помоек и обоссанных стен Армия жизни — солдаты дна Армия жизни помнит о том, что на Земле никогда Не прекращалась война, война Армия жизни Армия жизни Армия жизни Армия жизни